02:53 

трансфигурации

Я полагаю, вы не будете возражать, если я следом за "Lux aeterna" принесу сюда и остальное, что у меня есть на Сказках. Совсем немного, и вряд ли будет больше. Но что есть, то есть.

Название: Трансфигурации
Автор: @ Blackie (Luke V. на Сказках)
Рейтинг: PG
Размер: мини
Персонаж: Сириус Блэк
Жанр: ангст, психоделика, POV (а там где POV, там и AU...)
Аннотация: "Назло древнейшим и благороднейшим, назло их уставам и правилам, назло всем и вся, что носит серебристо-зеленый окрас - я буду смеяться последним..."

1. Трансфигурация реальности

Узкими темными коридорами, вдоль стен, роняющих в мою ладонь чешуйки истлевших обоев, мимо портьер, окаменевших от пыли, по ковру, расползшемуся болотом, в запахах древнего дерева и серебра, истонченного вечностью, в одиночестве и тишине - такой, что не слышно даже хода времени, не то что моих шагов, - я возвращаюсь домой. Нагулялся Бродяга.
Я жду, что в углу зашуршит и появится старый брюзга. Я буду рад ему. Сам себе не поверю, но буду рад. Я готов отдать ему все, что он пожелает, лишь бы он избавил меня от этой тишины. Я зову, требую, приказываю явиться немедленно, но в ответ - ни звука. Кричер чистил-чистил и вычистил - и с чистой совестью отправился в небытие вслед за благородным семейством.
Чистая кровь простирает родословные ветви от стены до стены, от пола до потолка. Когда камни рассыплются прахом и города исчезнут с лица Земли, мировой океан выйдет из берегов и взорвется вселенная, этот гобелен по-прежнему будет здесь. Золотая нить не поблекнет и не перетрется. Ибо чистая кровь - навеки.
Я скольжу сверху вниз по этому древу жизни, цепляюсь взглядом за черные дыры на выцветшем, но все еще цветном полотне. Они чудовищны, но хуже всех та, что зияет под созвездием Ориона. Я вижу, как она дымится. Я слышу, как она стонет. Я чувствую, как она, расширяясь, поглощает меня. Она тянется ко мне раззявленной пастью дементора. И я делаю шаг вперед.

2. Трансфигурация имени

Белка, злая Белка, очень злая Белка. Злить ее - одно удовольствие. Когда она злится, она похожа на свою тетку. Ну просто одно лицо. Она, как и моя мать, не выносит, когда я по-магловски искажаю их благозвучные имена. Кузина бесится - я смеюсь. Но надо отдать ей должное, Беллатрикс бывает не только Белкой. Бывает, она замирает в кресле, или за столом, или у окна, медленно склоняет голову набок, будто к чему-то прислушивается, и, внимая беззвучному голосу, который нашептывает ей свои секреты, превращается в Триксу, уравнение с тремя неизвестными. Три-икса. В такие минуты даже я не способен ее разозлить. В такие минуты она снисходительно мне улыбается: «Дурачок...» - и я поджимаю хвост под ее леденяще-ласковым взглядом.
Цаца, Цыпочка, Цитрус-кисло-лимонный, а в иные дни просто Цистерна пытается отплатить мне той же монетой - старается выдумать обидную кличку в ответ, но бедняжке не хватает воображения. Нарцисса дуется на меня так искренне, что мне хочется перед ней извиниться. Вместо этого я смеюсь.
Лишь одна из сестер не дуется и не злится. Тед зовет ее Энди, Андреа. Она считает, что это мило. Я считаю, что это банально, но я рад за нее. Пусть этот Персей из мира маглов избавит ее от оков и уведет за собой. И тогда я смогу посмеяться над кем-то еще.

3. Трансфигурация страха

У меня под кроватью живет боггарт. Впервые он является мне в виде крысы с изломанным плешивым хвостом. Поскольку мне всего пять лет, я решаю пожаловаться маме. Та поднимает меня на смех: потомственный темный маг не может бояться боггарта, а уж тем более - обычную крысу. Не может, значит? Ну ладно. Зову к себе брата. Поначалу Реги молча наблюдает за тем, как гигантский ночной мотылек с черепом во всю спину наматывает круги по комнате. Затем братец разевает рот и верещит так, что вздрогнули даже самые дальние родственники в самых дальних углах портретной галереи Блэков. Не проходит и минуты - маменька тут как тут. Регулусу достается карамелька и поглаживание по голове, мне - просто по голове, без поглаживаний и карамелек.
- Почему?! - негодую я. - Он ведь тоже потомственный!..
- Он еще слишком мал.
Я не плачу и не кричу, не пытаюсь перевоплотить свои страхи в нечто иное, не убегаю, смотрю в упор, протягиваю руку, жду - укусит, ужалит, сгрызет? Ну же! Пустышка, нелепый уродец, клацай зубами, вреда ты мне не причинишь. Я научился высмеивать свои страхи без заклинаний, без магии, задолго до третьего курса и на защите от темных искусств боялся лишь одного: опозориться перед друзьями. Мой боггарт в последние годы повадился принимать форму домового эльфа. Что может быть унизительнее?.. Но на этот раз я вижу не Кричера.
Я вижу цепь и ошейник.
Питер - свою тень.
Ремус - луну, и так будет всегда.
Джеймс выступает вперед - и злого духа как не бывало.
- Ну ты даешь, напугал боггарта! - хихикает Питер.
- Да просто я ничего не боюсь.
- Ничего не боятся только полные идиоты, - резонно замечает Ремус.
- И настоящие гриффиндорцы, - я подмигиваю Джеймсу, и тот разводит руками, дескать, твоя правда, уж такие мы уродились, ничего не поделаешь.
Я бы сказал им, что это значит, да не хочу.
Больше, чем Рем безумия, больше, чем Пит неизвестности, больше, чем я несвободы - больше всего на свете Джеймс Поттер страшится небытия...

4. Трансфигурация будущего

Мы не подозреваем, какой силой обладают наши слова, которыми мы, смеясь, перебрасываемся в шумной компании.
- Поцелуйся дементором, Блэки!
- Закедаврись авадой, Джим-дырявый-ночной-горшок!
- Фу, мальчики! - возмущается Лили Эванс. - Разве можно шутить с такими ужасными вещами?
Да на то они и ужасные вещи, чтобы над ними шутить. Не знаю, как Джеймс, а я не могу всерьез думать о том, насколько они на самом деле ужасны. Это сводит меня с ума.

5. Трансфигурация образа

В бессмысленной трансфигурации слов я преуспел, а вот по самому предмету оценки у меня так себе: у моих канделябров уши торчат во все стороны, а пресс-папье норовит ускользнуть на тараканьих ногах - да вот беда, тонковаты ножки, не держат, и в конце концов оно с грохотом наворачивается со стола, едва не зашибив декана.
- Я не нарочно...
Ну да, как же. Эти убогие монстры для меня то же самое, что однокоренные слова. Я коверкаю их, не задумываясь, изобретаю, разбрасываю пачками, чтобы позлить одних, повеселить других и в компании со вторыми самому посмеяться над первыми. Я выпрыгиваю из собственной шкуры, чтобы казаться хуже, чем я есть, и гордиться этим. Назло древнейшим и благороднейшим, назло их уставам и правилам, назло всем и вся, что носит серебристо-зеленый окрас - я буду смеяться последним. Я любого обведу вокруг пальца. Впрочем, по этой части наш голохвостый скромняга Пити Пет меня превзошел. Вот уж кто обвел так обвел... Шалость удалась, что тут скажешь.

6. Трансфигурация смеха

Мир перед глазами плывет, плавится, пылает, как феникс, чтобы никогда больше не возродиться. Громче пожарных сирен в этом перекореженном мире только мой смех. Я слышу его, когда меня оттаскивают от воронки, укладывают на капот, надевают наручники, толкают в машину, везут. Я смеюсь в лицо полицейским, аврорам, судьям и журналистам - и думаю: странные люди, неужели они не понимают, что мне не смешно? Я просто не могу остановиться. Я давлюсь своим смехом. Я задыхаюсь. Я слышу, как он превращается в лай, в вой, в хрипы, в стон - в долгий, надрывный, пронзительный звук, который мне не с чем идентифицировать. И наконец - тишина... Едва различимый стук сердца. Благодаря ему я помню, что все еще жив. Благодаря ему я знаю, что время все еще существует. Слушая собственный пульс, я считаю секунды, минуты, часы, дни, месяцы, годы...

7. Трансфигурация мотивации

Я не могу спать: едва закрою глаза - вижу Джеймса. Я не могу есть: от одного только запаха тюремной еды меня выворачивает наизнанку. Я задаюсь вопросом: чем я это заслужил? Я понимаю, за что меня арестовали. Но за что меня бросили те, кто еще вчера стоял со мной рядом, - я понять не могу. Они же знают, что я невиновен. Знают, что я не способен предать. Они хорошо меня знают... Или нет?..
Я задираю голову к узкой щели под потолком, смотрю в бесконечное, безысходное, беспросветное небо и думаю: как долго я еще протяну? Во имя чего?..
И словно ответ на мои вопросы, в камере раздается шорох. Я поворачиваюсь - и вижу крысенка.
Как показал мой печальный опыт, крысолов из меня никудышный. Однако я опускаюсь на все четыре лапы и крадусь к нему. Он пристально меня изучает. Я замираю. Он садится на задницу. Мы принюхиваемся друг к другу. Убеждаемся, что мы незнакомы. Он теряет ко мне интерес. Я вскакиваю. Он кидается в угол. Я - за ним. Приложился башкой о стену, но изловил его. И сожрал. И меня не стошнило.
Вспоминая свои детские страхи, я улыбаюсь - впервые с тех пор, как попал сюда. Ярчайшему из псов Ориона еще рано прощаться с жизнью.
Не знаю как и когда, но я выясню, что с тобой стало, Пити Пет. И лучше бы тебе и впрямь оказаться мертвым, потому что в противном случае я достану тебя, где бы ты ни был, выслежу, вытащу из твоей норы - и не подавлюсь. Даю слово.

8. Трансфигурация генерации

Ежедневные ссоры - одна из традиций дома на площади Гриммо. Меня уверяют, что это моя вина. Все ходят с угрюмыми рожами и лишь я один - с улыбкой до ушей. Пусть думают, что я счастлив. В самом деле, что может быть веселее, чем разругаться с семьей?
Белка ловит меня за шкирку на лестнице.
- Вот что, бестолочь. Слушай меня внимательно. Если ты, тупая, мелкая, визгливая, вздорная шавка, посмеешь тявкнуть еще хоть одно грязное слово в адрес своих родных, клянусь, я сама раз и навсегда заткну тебе глотку! Да, мы не сахар, но мы не морочим людей, не прикидываемся дурачками, не встаем в позу оскорбленного гения. Ты плохо кончишь, любезный братец. Не нужно быть прорицателем, чтобы прочитать это у тебя на лбу.

9. Трансфигурация маски

Как это вышло? Не понимаю... Ведь я когда-то был с тобой одним целым. Ты качала меня на руках. Мое первое слово не отличалось оригинальностью: я произнес то же, что и миллионы детей в любом из миров, какой ни возьми. Я тянулся к тебе - и ты улыбалась. Я помню эту улыбку. Этого воспоминания было достаточно, чтобы я возвращался домой всякий раз, когда уходил, хлопнув дверью. Ты думаешь, я бегал жаловаться к дяде Альфарду? Мчался за утешением к Поттерам? Нет... Я бродил по улицам вокруг дома. Отсиживался на задворках. Забирался в подземку. Ночевал на скамейках в парке. Как-то утром седой полицейский растормошил меня:
- Эй, сынок, ступай-ка домой...
- Я бездомный.
Он не поверил.
- На бродягу ты не похож.
Я ответил ему неприличным магловским жестом.
- Ах ты, сукин сын! Марш домой! А не то отправлю в участок!
Я послушался.
Я надеялся, ты будешь меня искать. Представлял себе, как ты волнуешься. Ждал, что когда я вернусь, ты обнимешь меня и скажешь, как я тебе дорог. Я верил, что твоя холодность, твоя надменность, твое презрение, твои обвинения - не более чем маска, за которой ты прячешь улыбку. Ту самую. Я думал, что увижу ее, если разобью наконец эту маску - эту реликвию, передающуюся по наследству. Я не смог...
Когда я узнал, что воспоминания бывают ложными, я понял: я все выдумал. Не было той улыбки. Никогда... Помнится, в тот год мне исполнилось шестнадцать.
Знаешь, в чем вся ирония? Ты можешь сжечь мое имя на гобелене, я могу вышвырнуть вон твой портрет. Ты можешь сколько угодно проклинать день, когда родила меня, я могу сколько угодно от тебя отрекаться. Мы можем орать на весь свет о том, как ненавидим друг друга, но это не отменит свершившегося и непреложного: ты - моя мать, я - твой сын. Я частица тебя. Ты - дверь, через которую я пришел в этот мир, и мимо уже никак не проскочишь. За то, что я выбирал душой, а не кровью, я обречен возвращаться сюда вновь и вновь. Я заложник этого дома. У меня был один шанс из тысячи удрать из Азкабана - уйти отсюда у меня шансов нет.
Что ж, будем вместе коротать вечность. Только ты не молчи. Выдай что-нибудь из своего основного репертуара. Повесели меня. Ну же, мама! Эта тишина меня убивает... Если ты со мной не поговоришь, я сяду у твоих ног и буду скулить до скончания века. Ты этого хочешь? Ну ладно. Ты сама напросилась.

Комментарии
2010-03-03 в 02:19 

felis melas
что есть у тебя, чего ты не можешь лишиться?
сколько раз перечитываю и каждый раз - потрясающе...
спасибо, что выложил и здесь тоже.

2010-03-03 в 02:23 

felis melas
Спасибо, что так высоко ценишь.

   

Grimmauld place 12

главная